О сути милосердия: интервью с иеромонахом

Благотворный запах соснового леса, многоголосье птичьих трелей, необъятный небесный простор… Ничто так не способствует успокоению души. Здесь, вдали от суетного мегаполиса, где никто никуда не торопится, – и дышится легче, и думается лучше, и чувствуется острее.  

О сути милосердия: интервью с иеромонахом

Именно здесь, в деревне Терюха, что на Гомельщине, в монастырском скиту живет иеромонах Николай (Тарасенко) – насельник Свято-Никольского мужского монастыря. Я приехала в его «обитель» поговорить о милосердии. И увидела его. Сначала, правда, я увидела резвящуюся в гамаке детвору. Чуть позже я узнала, что это местные ребятишки – друзья отца Николая, которые частенько у него гостят. К слову, гостей батюшка принимать умеет, может, поэтому у него их так много: будь то жители окрестных деревень, столичные постояльцы или проезжающие через Терюху иностранцы. Словом, не живет батюшка, а сплошь милосердствует…

- Отец Николай, в чем, все-таки, суть милосердия?

- «Относись к людям так, как хотел бы, чтобы относились к тебе», – золотое правило Христа, которое и является основой милосердия. Любое проявление помощи – всегда взаимно. С одной стороны, человек делает лучше другому, с другой – самому себе. Причем, себе, как выясняется, – в большей степени. Что может быть лучше, чем наполненная счастьем и благодатью душа? Иной раз даже стыдно становится, что помогаешь кому-то с заведомой корыстью – для успокоения собственной души. Вот и получается, что на первый взгляд безвозмездная помощь на самом деле не такая уж и безвозмездная…

- А что вообще принимать за помощь: какой она бывает и всякий ли человек способен ее оказать?

- Говорят, что Господь и желание целует. Даже если ты не можешь кому-то реально помочь (материально или физически), ты можешь просто за него помолиться – и это тоже помощь. Просто в понимании многих людей проявление милосердия – это обязательно какая-то активная помощь: к кому-то ехать, кого-то спасать... Милосердие – это не только дать денег нищему. Вот, например, у человека плохой характер: не ответить ему злобой на злобу – это тоже помощь человеку, проявление милосердия.

- Кстати, по поводу денег... Дать их немощной старушке или больному ребенку – вроде как само собой разумеющееся. Но если дело касается бомжа, от которого за километр разит спиртным, то тут невольно срабатывает оценочный фактор: зачем давать, если все равно пропьет?

- Ну, если пропьет – это уже его грех. Конечно, было бы правильнее вместо рыбы дать нищему удочку: вместо того, чтобы каждый день его кормить – дать ему возможность заработать. Но не у всех есть такая возможность. И постоянно анализировать – пропьет или не пропьет – тоже не правильно. Христос не делил людей на тех, кому нужна помощь, а кому нет: всем помогал. Если человек просит помощи – значит, она ему нужна. Приведу пример из Евангелия. Засеял один человек поле пшеницей, а ночью пришел враг и посеял плевела*. Утром слуги этого человека обнаружили на поле плевела и предложили хозяину вырвать их, дабы очистить пшеницу. На что хозяин ответил: чтобы с плевелами не вырвать случайно и пшеницу – пускай все вместе растет до суда. Так и в жизни. Сложно проконтролировать всех, кто нас может обмануть, и поэтому ко всем людям надо относиться по-человечески. Говорят ведь, что в человеке есть все виды болезней и когда организм ослабевает – он начинает болеть: то есть, мы все – потенциально больны. Вместе с тем, в человеке есть и все хорошее, что в полной мере может проявиться лишь тогда, когда к нему относятся по-доброму. В этом смысле мы все друг от друга зависим. Помню, как однажды в Чернигове пожилая цыганка попросила у меня денег якобы на хлеб, хотя я видел, что в компании, где она пребывала, закончилась водка. Я сказал, что у меня нет возможности ей помочь, поле чего она плюнула мне в спину. (Смеется). С одной стороны я столкнулся с агрессией и хамством, с другой – получил за свой оценочный подход к людям. Водка – водкой, а кормить детей нетрезвой цыганке тоже надо. Поэтому помогать нужно всем. 

о. Николай (Тарасенко)

- Отец Николай, расскажите про детей, которые к вам приходят.

- Про деток? Они приходят сюда, когда есть возможность, особенно на каникулах, играют. Я старюсь не применять к ним прямой проповеди. Если в процессе игры у них возникают какие-то вопросы о Боге – я им рассказываю. Эти дети не из бедных семей, просто им здесь хорошо, наверное. Мы их тут чаем поим, на машине катаем… (Смеется).

- Так вы им всё позволяете? 

- Не совсем. У нас предусмотрены и некоторые формы наказаний, например, за плохое слово. Мальчикам – десять отжиманий (или приседаний), девочкам – пять. (Смеется).

- Кем вы себя чувствуете по отношению к ним – отцом, учителем, другом, духовником…

- Вряд ли духовником, поскольку они еще не настолько воцерковленные, чтобы это понимать. Скорее всего, другом, ведь у них есть родители. У детей, которые постарше, иногда возникают проблемы – с друзьями или в семье, и мы вместе стараемся их разрешать. Посмотрим, как дальше будет.

о. Николай (Тарасенко) с ребенком

- А что вы можете сказать о ваших взрослых постояльцах?

- С тех пор как я сюда переселился в 2007 году, время от времени здесь живут совершенно разные люди: одни приходят, другие уходят, кто-то на неделю, кто-то на месяц. Принцип такой: с преподобным – будешь преподобным, с развращенным – будешь развращенным. Поэтому скит для них своего рода островок: у нас тут нет никакой агрессии, зависти, злобы, ругани. Люди постепенно обретают душевное спокойствие, находят в себе силы преодолевать какие-то трудности. Были и наркоманы, которые уже работают, у них есть семьи и квартиры… Были и алкоголики, и бомжи…

- А как люди вас находят?

- Многие через знакомых. По православному обычно говорят «Бог привел». Определенной системы у нас нет. Хотя неплохо было бы ее организовать, правда, для этого нужны специалисты. Когда живет один или два человека – это еще можно как-то регулировать. А когда больше – то и искушений больше. Недавно я привез сюда двух бомжей, они тут работали, но как-то один из них признался мне, что не может находиться рядом с другим, который все время пил и тем самым постоянно его провоцировал на грех. Часто бывали конфликты, поэтому мне пришлось оставить только одного, который теперь не пьет, помылся-побрился и уже, я смотрю, даже песенки какие-то напевает. (Смеется). В общем, у нас тут никто никого силком не держит. Человек – сам творец своей судьбы вместе с Богом: если человек сам не захочет изменить свою жизнь к лучшему, то ни священник, ни милиция тут не помогут. Но если человек захочет быть хорошим, то ему ничто и никто не помешает. Просто у нас такая среда, где легче это сделать. Люди получают здесь первый толчок, первое вдохновение к действию. Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы они не уходили далеко от привычного социума, а учились быть самостоятельными, противостоять различным искушением в их семьях, на работе. Ведь в монастыре проще быть хорошим, чем в миру, поскольку меньше поводов для греха. Поэтому одна из моих главных задач как служителя Церкви в том, чтобы помогать людям оставаться хорошими и далеко за пределами храма или монастыря.

- А не препятствует ли ваше начальство такого рода общению с людьми? Монастырь все-таки…

- Да я особо это и не афиширую. И, потом, а чего препятствовать доброму делу?..


Плевел» (в значении «сорняк»), в русский язык слово попало из церковно-славянского.

обсудить на форуме
(Голосов: 6, Рейтинг: 3.52)
оцените статью