Виола Лехнович

01.02.2011 00:00

«Сельская попадья с замашками интеллигентки. Пишу о жизни своей и чужой, вне склок и споров. Живу, радуясь всему, что меня окружает, сопереживая всем и всех любя». Так пишет о себе в ЖЖ наша новая героиня – матушка Виола.

Виола Лехнович


33-летняя жена православного священника, журналистка, мама двух прекрасных деток Виола Лехнович живет и работает в Корме – небольшом городском поселке Гомельской области. Мне довелось погостить в ее светлом уютном доме минувшим летом, правда, всего несколько часов, но впечатлений от матушкиных кабачковых оладьев и штруделя мне хватило надолго! Также я успела посетить местный приход и увидеть стены будущего храма, который Виола с мужем пытаются построить в Корме. О своей интересной судьбе, о любви и вере, о насыщенной на открытия жизни в белорусской провинции матушка Виола делится щедро, искренне, ничего не тая.

Виола Лехнович

- Виола, ты родилась в Корме?

- Мама умудрилась родить меня в самом стольном граде Москве, где они с папой тогда жили и работали. Но через весьма короткое время мы переехали в Беларусь, в город Речица, где в то время жили мои бабушка и дедушка. Москвички из меня не получилось, и я нисколько об этом не жалею. Именно в Речице прошли мои детские и юношеские годы, здесь же родились и шесть моих братьев и сестер.

- Ого!

- Да, я из многодетной семьи, чему, несомненно, очень рада. У меня три замечательные сестры, три красавца-брата и уже три племянника. Мы очень дружны и всегда друг за друга горой. А на Пасху в моем доме традиционно только родных собирается 16 человек.

- У тебя такое необычное имя – Виола. Откуда оно? 

- Никакой романтики – папе просто очень нравился финский плавленый сырок с одноименным названием. Он и сейчас есть в продаже, с блондинкой на красной упаковке (Смеется).

- А под чьим именем тебя крестили?

- Когда меня принесли крестить, речицкий батюшка заартачился: «Не буду я эту Ёлку крестить, придумывайте нормальное православное имя!». Так я стала еще и Валентиной. Но это второе и, пожалуй, главное имя очень долго не фигурировало в моей жизни. Ибо при православной бабушке и семье, чтущей в основном такие традиции, как Всенощная на Пасху, куличи с яйцами, вода на Крещение, и остальное «как у всех», воцерковлением детей особо никто не занимался. Разве что научили молитве «Отче наш» и как правильно перекреститься. Папа трудился на керамическом заводе, а мама была воспитателем детского сада.

- Каким было твое детство?

- Школа обычная, музыкальная по классу виолончели (ну а как же – Виола!), кружок по фото, балет, макраме, рисование, а в перерывах прогулки с вновь появляющимися малышами, уроки с подрастающими, помощь по дому – нормальное детство. Успевала еще и с мальчишками все котлованы и стройки облазить в нашем молодом микрорайоне. В те времена нас часто вывозили отдыхать в Крым, Молдавию, в Приэльбрусье. Я могла запросто уйти сама из санатория в горы или, сев на рейсовый автобус, уехать с турбазы «посмотреть Кишинев». Но, слава Богу, Он берег меня от всяких неприятностей в таких вот приключениях. Сорванец и рукодельница, старшая сестра и непослушная дочь странным образом гармонично во мне уживались.

- С чем было связано твое поступление на журфак?

- После школы были три года в Гомельском университете им. Ф. Скорины, где из меня пытались слепить учителя географии. Но на втором курсе я вышла замуж и через некоторое время ушла в академический «декрет». Видимо, сказалось то, что поступала я туда по настоянию родителей, которые побоялись отпустить меня в Минск на факультет журналистики. Именно эта профессия была моей мечтой. И я ее осуществила, пусть и с запозданием в десять лет. В прошлом году я окончила журфак, а работаю в этой сфере уже более восьми лет.

- Виола, а как ты пришла к вере?

- Тогда мы с мужем еще жили в Речице. Там же родился сын, Андрей. Когда ему исполнился год, мы уехали в деревню Белое Болото. Мой муж по профессии учитель английского языка. Он работал в сельской школе, а я училась сельской жизни: топить печь, готовить в ней, носить воду из колодца.

Наша семья подружилась с семьей местного священника, мы стали воцерковляться и помогать в храме: делали ремонт, научились помогать при богослужении, звонить в колокола, очень много работы находилось в только что построенном храме. Постепенно, как-то незаметно, храм стал сосредоточением нашей жизни. Вера и раньше была, но запрятанной в глубине души. Здесь же она вышла на волю, окрылилась и стала по-настоящему живой. Как и у многих, у нас были свои юношеские искания Бога. Побродив кругами, мы просто вернулись к тому, что всегда было в душах, в генах даже. Хотя были и единичные походы в секты, чтение оккультных книг, но они не давали ничего такого, что дало Евангелие.

Еще в школе у меня была самая лучшая подружка, Светлана. Теперь она инокиня Свято-Елизаветинского монастыря в Минске. В детстве она всегда мечтала стать монахиней, постоянно ходила в храм. Некоторое время и я увязывалась за ней, поднималась на клирос, всматривалась в иконы, читала Библию. Наверное, еще тогда Господь указывал мне путь. Но юность брала свое, и находились другие увлечения, хотелось воли, свободы. Это я сейчас поняла, что вера мне дает свободу, а тогда понятия были совсем другие. Но ничего, поблуждав, запутавшись, я вернулась домой и обрела Бога. А в нем свободу и любовь.

Виола с мужем Виталием

- Как твой муж Виталий стал священником?

- Сознательное воцерковление у нас с мужем произошло, когда мне было 22, а ему 25 лет. Это вхождение в литургическое общение, в жизнь Церкви и прихода в частности началось в д. Белое Болото в большей мере благодаря молодому священнику отцу Олегу. Сейчас это настоятель Преображенского храма г. Гомеля и руководитель информационного отдела Гомельской епархии. А тогда наша семья, он и матушка Наталья – все мы были почти ровесники, и нас объединила работа в храме. За разговорами и чтением книг из библиотеки отца Олега, только окончившего духовную семинарию, шло наше погружение в красоту и истинность православия. В то время на престольном празднике храма мы познакомились с архиепископом Аристархом. Он, видя наше усердие и отношение к Церкви, несколько раз беседуя с нами, однажды спросил, не хотел ли бы мой муж принять сан священника. У нас тогда не было таких мыслей, но семя было посеяно. Несколько бессонных ночей, проведенных за разговорами об этом выборе, много искушений, отговоры родителей, осуждение коллег в школе.

Но, несмотря на все трудности, мы приняли решение. Мужа отправили на практику в Никольский монастырь г. Гомеля, а я на месте училась читать, петь, печь просфоры и многим другим премудростям. 22 мая 2000 года мой супруг стал священником, а меня все стали называть матушкой Валентиной, что было очень непривычно и я дико смущалась.

Потом был первый приход в д. Хальч Ветковского района Гомельщины. Мы служили в деревянном храме, стоящем возле кладбища на высоком холме, под которым протекал Сож, красивое и спокойное место. Ездили с батюшкой в дом престарелых, в колонию – работы хватало, даже вдвоем с ним полностью покрасили церковку от фундамента до крестов на куполах, леса сами городили, тягали. Молодые были – все нипочем.

дорога на Корму

А через полтора года нас перевели в Корму – своеобразный островок далекой от цивилизации жизни. Уже более 10-ти лет мы живем тут. Многое изменилось. И что важно – отношение людей к Церкви. Появилось уважение и чувствуется, что люди больше стали тянуться к вере. Это ко многому обязывает, но я чувствую любовь прихожан, и это помогает не останавливаться на выбранном когда-то пути.

Но цивилизация добралась и до нас. Теперь я общаюсь со всем миром через интернет, создала сайт нашего прихода, некоторое время была редактором сайта Гомельской епархии. А еще я работаю журналистом в местной районной газете «Зара над Сожам».

- Очень интересно узнать, как же ты познакомилась со своим мужем?!

- История моего знакомства с будущим мужем подтверждает, что любовь с первого взгляда все-таки существует.

Наше знакомство организовала моя подружка со студенческих времен Олька. Как-то за разговорами она выяснила, что в мои восемнадцать лет я еще не заимела ухажера. Так, конечно, в компании были ребята, с интересом поглядывающие в мою сторону, несерьезные романчики тоже сами собой заводились, но хотелось «прынца», чтоб так раз – и на всю жизнь.

И вот однажды вечером добрая фея Оля говорит мне: «Есть у меня один знакомый прынц! Надо его с тобой познакомить. Воспитанный, культурный, спокойный, не пьет, не курит, спортом занимается. Что-то нам девичники наши уже надо разбавить, давай-ка ему позвоним, пригласим в гости». А принц, надо сказать, жил в Речице, как и я. Принц оказался охранником на заводе, работал сутки через трое. Свидание назначили в его выходной на выходе из вокзала, как сейчас помню, в пять часов вечера, в пятницу, 1 ноября. Без десяти пять мы встретились с Олей у вокзала и стали ожидать прибытия поезда, болтали как ни в чем ни бывало. В пять из выхода в город повалила толпа – прибыл речицкий дизель. Оля не описывала Виталика, сказала только, что чернявый и стеснительный. Я стояла спиной к толпе и на шум обернулась. И вдруг, это я помню очень отчетливо, вся толпа смешалась как на кадре, снятом во время движения или как если смазать ребром ладони свежую краску на картине. И только один человек шел мне навстречу. Глаза в глаза, душа в душу – мы встретились. Вот есть что-то такое, как будто две детали одной конструкции сошлись и слышен щелчок – на месте. Широкие черные джинсы, кожаная косуха из лоскутков, кучеряшки на голове, в ухе блестит камушек, а в глазах – робкая улыбка. «Привет!»…

Оказалось, что Виталик и моя бабушка живут на соседних улицах, а сами мы с ним – на разных концах города. И ему приходилось добираться ко мне и от меня домой по 15 километров. Через девять месяцев после знакомства мы поженились. Наверное, устал добираться и решил, что я должна быть всегда рядом. Мне было без одного месяца девятнадцать.

Виола Лехнович с семьей в храме

На фото слева направо: Виола, дочь Ксения, муж Виталий

Муж – самый важный для меня человек в жизни. Мне очень повезло. С ним надежно и уютно, у него замечательное чувство юмора и ангельское терпение, мы понимаем друг друга уже даже на уровне мыслей, это на самом деле как будто одна плоть, одна душа. У него что-то болит – я чувствую, он переживает – я волнуюсь, даже находясь за много километров от него. Он не идеален, но для меня лучше него не может быть никого. С ним я чувствую себя счастливой женщиной.

- Трогательная история... Виола, с первого взгляда по тебе и не скажешь, что ты матушка. В джинсах, со стильной прической… вся такая модная. Ты не любишь длинные юбки? Или ты просто не заморачиваешься по поводу одежды? 

Виола Лехнович с дочерью

- Мне нужно было много потрудиться, чтобы люди узнали, что я матушка. Наш приход – небольшой район, где почти все друг друга знают. Сразу по приезде я соответствовала статусу матушки в одежде, носила только длинные юбки, не красилась, в платочке ходила. А потом устроилась на работу в редакцию местной газеты – мне предложили ее после того, как я несколько раз принесла туда свои заметки. Они понравились редактору, он предложил мне занять вакантное место, причем довольно сложную должность – ответственного секретаря. Конечно, пришлось многому учиться, поступила в университет, стала ездить в Минск, почувствовала себя молодой студенткой. На работу и учебу стала иногда надевать брюки. Появлялась и в городке в них. Тогда я осознала, что некоторые верующие своим внешним видом не только не привлекают людей, но и отпугивают. Матушка – не монахиня, чтоб ходить в темной длинной одежде. Она должна быть такой, как окружающие ее женщины, но быть примером в вере, в общении, в семейных отношениях, быть приветливой и искренней. Тогда люди будут чувствовать себя с ней легко. Взяла это на вооружение и, как ты говоришь, перестала заморачиваться на одежде.

Конечно, короткую юбку я себе не позволяю носить, да и не хочется абсолютно. А вот джинсы в прохладную погоду для журналиста, которого ноги кормят – весьма удобная одежда.

- Были ворчуны среди прихожан?

- Были, но со временем большинство поняли, что матушка – это не платочек и юбка в пол, это жизнь в вере и Церкви, это службы и вся подготовка к ним, это участие и сочувствие, это добрый совет и реальная помощь. Это правая рука батюшки. Как многие говорят, батюшка почти всегда в алтаре, а матушка рядом, доступнее, можно и с ней поговорить, она и у батюшки быстрее спросит. А когда матушка постоянно улыбается и ко всем с добром относится – люди еще больше тянутся. Я уверена, что меня знают и любят теперь хоть в юбке, хоть в джинсах. В любую минуту и в любом месте подходят, разговаривают, советуются. Я стараюсь много читать, чтобы быть компетентной в вопросах веры. В затруднениях – всегда советуюсь с мужем или более опытными старшими священниками. Но чаще всего от меня требуется утешение и молитва.

А длинные юбки я очень люблю. Еще больше – длинные яркие летние сарафаны. Я люблю чувствовать себя женщиной, и красивая удобная одежда очень помогает этому. Косметика тоже у меня кое-какая есть. На особые случаи даже тени имеются. Но в основном – тушь и неяркая помада. Хотя по секрету скажу – я просто ленюсь краситься и покупать себе косметику.

- А как ты вообще понимаешь женскую красоту? Есть ли у тебя идеал красоты?

- Женская красота, в моем понимании, это естественность: блеск в глазах, улыбка, душевность. Это женственность в жестах, походке, речи. Нравятся длинные ухоженные волосы, свой стиль в одежде. А идеал я вижу, когда смотрю на беременную женщину, которая с радостью ожидает малыша, чутко прислушиваясь к своему состоянию, воспринимая его как великое чудо. Она как будто внутри себя и при этом светится счастьем. Такие женщины – самые красивые.

- У вас с мужем двое прекрасных деток! Как изменилась твоя жизнь после рождения детей – сначала сына, потом – доченьки.

Андрей Лехнович

Сын Виолы Андрей

Ксения Лехнович

Дочь Виолы Ксения

В ней стало в три раза больше любви. Они желанны и я жалею, что их только двое. Но, видимо, у Бога в отношении меня другие планы.

Я, наверное, немного неправильная мама. И слишком много внимания уделяю работе. Мы стараемся с раннего возраста воспитывать детей так, чтобы они чувствовали себя самостоятельными личностями, принимали решения и отвечали за свои поступки. Я думаю, мы приставлены Богом к детям до определенного возраста. Заботимся о них, вкладываем в них все, что имеем: разум, душу, любовь. Потом они вырастают и разлетаются, у них появляются семьи, свои дети. И родители хоть и остаются родными и важными людьми, но времени на них становится меньше. Я люблю детей, но без поклонения. В них мое утешение, в их любви я отдыхаю, залечиваю свои душевные раны и тревоги. Устану, позову Ксению, нажалеемся с ней и все как рукой снимает.

Виола Лехнович с дочкой

Сын уже почти взрослый, переходный возраст начинается. Есть и сложности. Но я стараюсь быть ему другом и, воспитывая его, понимаю, что он – мое отражение. Вспоминая себя в его возрасте, стараюсь понять мотивы его поступков, думаю, как лучше воздействовать на него. Этот метод чаще всего помогает. О детях говорить могу много. Именно о них чаще всего я пишу в своем Живом Журнале. Когда-нибудь он станет летописью нашей семьи.

Мы просто живем в любви и согласии. Всегда стараемся друг друга понять и принимать такими, какие есть. Взаимное доверие и терпение, уступки и поддержка. Наверное, это самое основное.

- Виола, как ты все успеваешь по дому и на работе, ведь матушка – а это еще и обширная общественная деятельность, к тому же ты еще работаешь в газете. В общем, каково это – быть матушкой?

- Обязанности у женщин женские, у мужчин – мужские. Так и распределяем. Мы с дочей готовим и печем пироги, убираем, стираем и моем посуду. Сын выносит мусор и убирает свою комнату, папа все контролирует, ведет домашнюю бухгалтерию и по мере надобности делает все, что необходимо. У него золотые руки и он может не только забить гвоздь, но и починить электроприборы. Мне очень в этом отношении повезло с мужем. Хотя мы и по поводу благосостояния тоже не очень заморачиваемся. Не стремимся делать дорогие ремонты, покупать обстановку, живем довольно скромно, но наш дом славится гостеприимством и в нем все чувствуют себя легко. Все же главное в доме – атмосфера уюта и тепла, когда тебя окружает спокойствие и душевная радость.

А общественная деятельность меня хоть и утомляет иногда, но я уже привыкла. Мы стремимся сделать Церковь понятной и открытой для всех людей, чтоб они понимали, что быть верующим это не отклонение, а норма. Что верующие умеют радоваться жизни и ценить ее, что вера помогает жить. И не стесняемся говорить о своей вере в Бога и проповедовать, что Он – это Любовь. Мы с батюшкой часто участвуем в различных районных мероприятиях, сами часто что-то организовываем. Много работаем с детьми. Бываем в школах и детских садиках. Налажены очень дружеские контакты со многими организациями.

священник Виталий Лехнович

На фото в центре священник Виталий Лехнович

Везде открыты двери и все уважают и относятся к нам с добром. Для этого пришлось потрудиться, завоевывая авторитет прихожан. Но все воздается сторицей. Я думаю, Господь, зная сердца людей, Сам видит тех, в ком мы посеяли семена веры. Таких людей много. Пусть не все они становятся воцерковленными постоянными прихожанами, но они уже на пути к Богу.

- Вы с батюшкой строите в Корме храм. Почему вы решили его строить, и как продвигается строительство на данный момент?

- В настоящее время богослужения в нашем приходе проводятся в приспособленном под храм здании. В нем довольно уютно и атмосфера располагает к молитве.Об этом говорят не только постоянные прихожане, но и гости, которые наведываются в Корму. 

православный приход в Корме

Здесь нужно отметить, что Корма находится на территории, загрязненной радиацией. Несколько населенных пунктов были ликвидированы, а почти половина жителей района отселена в разные города и веси Беларуси. Многие из них хранят память о родном городке Корма, о районе, часто приезжают сюда, например, на Радуницу, чтобы навестить места упокоения родных и близких. Наш Кормянский район небольшой, нет в нем градообразующих предприятий, не развит и частный бизнес. Мы далеко от основных трасс и уж совсем далеко от железной дороги. Это, несомненно, сказывается на экономическом положении района. Инфраструктура городка развивается медленно. Православный приход тоже с трудом пытается возвести храм.

Но он очень нужен, потому что храм в Корме – единственный во всем Кормянском районе. В праздники в молебном домике совсем уж тесно, бывает и по воскресным дням он полон, мамочки приносят на Причастие малышей, бабушки съезжаются из деревень. 

А еще нам очень не хватает места для воскресной школы и трапезной, в которой мы могли бы собираться нашей дружной приходской семьей за чаепитием и разговорами. Надеемся, что когда новое здание храма с Божией помощью будет построено, теперешнее помещение станет крестильным храмом, в нем появится класс для занятий с детьми.

строящийся храм в Корме

Строим мы храм по самому простому типовому проекту из самых недорогих материалов, но все равно продвигается строительство медленно. В первый год был заложен фундамент, а за три последующих года мы только возвели стены, сейчас изыскиваем возможность поставить крышу. Но денег, конечно же, не хватает, да и специалистов найти в нашем регионе сложно, а заказывать из области – очень дорого.

Поэтому любая помощь воспринимается нами как подарок Небес. Только с Божией помощью небольшие лепты жителей района выросли в кирпичные стены. По малой капле стекаются средства. Но если стены можно было возводить понемногу, рядок за рядком, собирая средства на оплату каменщикам, то крыша требует сразу колоссальных средств. Их нет, и строительство может «замерзнуть». Выдержат ли вторую зиму стены без крыши!? Только если Господь будет милостив. В такой ситуации только и остается смиренно ждать жертвы от людей и молиться о жертвователях. Что мы и делаем.

- Виола, есть ли у тебя подруги, какую роль они играют в твоей жизни, и что ты понимаешь под дружбой в принципе.

- У меня мало подруг, наверное потому, что мне всегда были неинтересны многие женские темы и интересы. Но есть. С кем-то объединяет материнство, с кем-то журналистика, с кем-то просто похожее отношение к жизни. У меня три уже взрослые сестры и они, пожалуй, мои самые близкие подруги. С ними созваниваемся, видимся, советуемся, плачемся, помогаем друг дружке. Есть любимая кума – мама моих трех очаровательных крестниц. Это тоже очень близкий человек. Есть матушка, живущая в Москве и приезжающая в наши края на лето. Это вообще идеал матушки. Мне такой не стать. У нее уже шесть своих детей и они приютили мальчика-сироту. За восемь лет, что мы дружим, я ни разу не видела ее не беременной или не кормящей. Она вся в детях, в муже, у них очень развитые малыши, она начитана и легко ответит на любой вопрос, разрешит любое затруднение. Я просто поражаюсь ее энергии, а на вопрос, где она берет столько сил, моя матушка-солнышко отвечает: «Боженька подкрепляет, да Матушка-Богородица помогает». Это просто чудо какой человек!

Есть у меня и подруги так сказать «умеренно верующие». У нас не бывает вероучительных споров, и мы не пытаемся друг друга учить и заставлять верить или не верить. Мы находим другие точки соприкосновения и дружим. Я ценю в женщинах их искренность и умение понимать. Должна быть какая-то особая женская мудрость, достоинство, ум, но и легкость в общении, чувство юмора. От женщины должна исходить энергетика любви и душевного тепла. Тогда она действительно настоящая женщина.

- Знаю, что среди твоих увлечений (или любимого вида отдыха), помимо всего прочего, еще и купание в проруби на Крещение, а круглый год – поездки к различным источникам.

Виола Лехнович окунается в прорубь

- Я, правда, очень люблю воду, считаю ее почти живой субстанцией, хотя плавать даже не умею. В наших краях очень много источников, озер, протекает Сож. Особенно нравятся кринички в лесах, которые люди испокон веку считали святыми. Мы любим их находить. Расспрашиваем старых людей, ищем, бродим днями по лесам иногда, но находим. Если нужно - очищаем их, поправляем старинные кресты, которые часто бывают рядом с такими источниками. А потом часто ездим навещать наши находки, они расположены в таких красивых местах, где отдыхаешь душой, общаешься с природой.

Виола Лехнович в проруби на Крещение

А купание на Крещение – это действительно увлечение, которого с нетерпением ожидаю весь год. Раньше я относилась с непониманием к людям, занимающимся моржеванием. Даже когда муж впервые решил попробовать, смотрела на это, как на безумную затею. А потом увидела восторг в его глазах и сама захотела это испытать. Никогда не закалялись и не готовились к этому, и прорубь у нас бывает единожды в году, но это всегда страшит.

И вот уже пятый год я перебарываю свой страх и окунаюсь в крещенскую иордань. Каждый раз боюсь ровно до того момента, когда становлюсь на краю проруби и поднимаю руку чтоб перекреститься. И всё! Дальше только отчаянное «Ух!» и обжигающий холод воды. Сердце заходится. И потом становится просто классно. Окунувшись полностью, я выскакиваю из воды и босиком по льду, снегу, несусь в домик спасателей на нашем озере. Ног не чувствую, такое ощущение, что душа летит по облакам. Вроде, и наступаешь на поверхность, но чем – непонятно. В домике, переодевшись, пьем чай для сугреву. И всегда хочется ещё одного раза, чтоб снова почувствовать этот взрыв восторга. Но батюшка не разрешает.

- Чем ты еще увлекаешься?

- Все и не перечислишь. В последнее время увлеклась Живым Журналом, интернет вообще затягивает. Но больше, конечно, возможностью общения с интересными людьми. Люблю читать, особенно что-то на историческую тему. Но любимый автор – Клайв Стейплз Льюис, который написал «Хроники Нарнии». Нет ни одного его произведения, которое оставило бы меня равнодушной. Во все погружаешься полностью, потом долго ходишь под впечатлением, обдумываешь, анализируешь. Стараюсь читать православных авторов, святоотеческую литературу. Раньше, конечно, больше читала, сейчас работа и компьютер отнимают много времени. Надо с этим как-то бороться, стараюсь не увлекаться.

А еще увлекаюсь людьми, мне нравится узнавать новых людей, собирать разные жизненные истории, судьбы, характеры. Я довольно коммуникабельный человек, поэтому в этом увлечении обычно преуспеваю. Когда-нибудь повзрослею и попробую писать книги. Это планы на будущее.

- Есть ли у тебя какой-нибудь девиз по жизни?

- «Любовь никогда не престает!». Это из самой моей любимой 13-й главы послания апостола Павла к Коринфянам.

- Ну а этот вопрос я задаю всем и всегда – что для тебя счастье?

- Счастье, это когда рядом муж и дети, когда они здоровы, когда спокойно на душе. Когда все в порядке у родных мне людей. Счастье обнять перед сном детей и уютно устроиться на плече у мужа. И засыпать, благодаря Господа за все, что Он мне дарует, и прося хранить всех, кто мне дорог.


Беседовала Настасья Бардиян

обсудить на форуме
(Голосов: 29, Рейтинг: 3.9)
оцените статью

Не указан форум для отзывов.