01.12.2010 00:00

Каждая женская история всегда интересна, потому что, в первую очередь, это – история любви. История моей героини захватывает и заставляет преклоняться перед этой женщиной, потому что ее любовь выше обычной человеческой привязанности – это самоотверженная любовь к людям.

Нина Цалко

Она усыновила своего маленького племянника, брошенного матерью сразу после рождения, сама уже имея двух дочерей, и вырастила его, как сына. Она разыскала его дочь, рожденную вне брака, и теперь воспитывает ее. Она бросила работу, чтобы ухаживать за парализованным сватом, по сути, чужим для нее человеком. Она 8 лет боролась за близкого ей человека, незаконно обвиняемого в страшном преступлении, и смогла освободить его. Воистину, драмы ее жизни хватило бы на троих, а она одна несет это бремя, оставаясь при этом жизнерадостной и полной любви к людям!

Нина Владимировна Цалко – одна из тех женщин, возраст которых сразу сложно определить. Сначала, кажется, пожилая, а потом, когда вглядишься в ее молодые, озорные, полные жизненной силы глаза, услышишь ее звучный, сильный голос, ощущаешь, что перед тобой молодая девушка. В летнем оздоровительном лагере при Лавришевском монастыре, где мы с ней познакомились, она в свои 63 с удовольствием прыгала в резинку с девочками, пела песни у костра с молодежью, плавала наперегонки с мальчишками. Это не просто профессиональное (Нина Владимировна всю жизнь проработала педагогом), это – молодость души. Ее поразительное жизнелюбие зажигает всех, кто находится рядом с ней. И это притом, что она перенесла тяжелейшие жизненные скорби, инфаркт, ушла с работы с 2 группой инвалидности по радикулиту…

Нина Цалко с детьми

- Нина Владимировна, вы очень жизнерадостная и волевая женщина. Можно сказать, на своих плечах вы тянули лагерь целую смену (лагерь работает всего третье лето и педагогический процесс там пока «дышит на ладан»), причем совершенно бескорыстно. Откуда в вас такая мощь?

- Моя мощь – это моя немощь. (Смеется – здесь и далее прим. автора.) Сколько у меня проблем было от этой мощи! Настоящая сила женщины – в слабости... А характер мой, наверное, от мамы. Она у меня всегда была решительная и пробивная. В войну служила в разведке, хотя официально числилась при медицинском эшелоне. Родом мы из Питера. В нашей коммуналке, где неизвестно как умещалось 12 семей, лежал больной с открытой формой туберкулеза. А нас у мамы было трое, и она смогла всех пристроить подальше от дома, чтобы не заразиться. Сделать это было очень непросто. Я попала в интернат, где и воспитывалась до окончания учебы, – моя первая школа жизни.

- А вторая школа жизни?

- Наверное, дошкольное училище. Поступила я туда не сразу, а поработав санитаркой. Главврач, увидев, как легко идет у меня общение с детьми, сказал: «Тебе не врачом надо быть, твое призвание – педагогика». А в то время как раз набирался экспериментальный курс в училище, единственный для выпускников 10 классов, каковой я и являлась. Я туда благополучно поступила, далее – Ленинградский педагогический институт им. Герцена, который в Советское время выпускал самых высокопрофессиональных кадров именно в дошкольной педагогике. И профессионализм, надо сказать, заключался не только в теоретической подготовке, но и в отношении к своему делу. Помню такой случай. В 18 лет я работала воспитателем в летнем детском саду. И было у нас одно правило: «если начинается гроза, воспитатель обязан быть вместе с детьми и никуда не отлучаться». Вот пошли мы как-то после отбоя своей компанией на озеро купаться, за 12 км. от лагеря. Шли долго, а как только подошли к самому озеру, неожиданно началась гроза. Мы и окунуться не успели, руки в ноги и назад, под дождем, в лагерь. Добежали за рекордные сроки – ответственность гнала. Я, запыхавшаяся, врываюсь в комнату своей младшей группы, а там моя ночная нянечка сидит с детьми и охает: «Господи, помилуй, Господи, помилуй». Сейчас такого отношения, к сожалению, у молодых воспитателей я не вижу…

- Получается, что вы начали работать воспитателем, а закончили…?

-Уборщицей (Хохочет. Нина Владимировна в лагере умудрялась еще и мыть и убирать за детьми). Я всю жизнь работала воспитателем, потом методистом в саду (методист-организатор воспитательной работы в детском саду). Когда дело стало подходить к пенсии, я тяжело болела, получила инвалидность. Работала на разных работах. Когда у дочери случилась беда с отцом мужа, я полностью ушла с работы, чтобы помочь им.

- А как вы попали в Беларусь?

- Мой муж родом из Беларуси. Вы же понимаете, куда нитка, туда и иголка. Хотя сердце мое, конечно, осталось навсегда в Питере. А нитка с иголкой из нас получились неважные…

Я ведь не по любви выходила замуж. Обсуждали дома, что пора бы мне найти жениха. Я взяла ручку и записала: «Семейным советом постановили выдать Нинку замуж». И тут спустя несколько дней мне звонят и просят проводить одного белоруса, который в командировку приехал. Вот так случайно брошенное слово, да еще и записанное, материализовалось в моей судьбе. Он мне сразу и не приглянулся, старше был прилично, домой я возвращалась с его братом. Но на прощание он подарил мне мою любимую книгу Осеевой «Динку», попросил меня расписаться на титульном листе, расписался потом сам, а потом сделал какую-то надпись и сказал не открывать до его отъезда. А я и думать забыла про него. Через какое-то время открыла почитать книгу и увидела сделанную его рукой надпись: «Никогда не забывать!» Молодость, жажда романтики, любви – в итоге я стала с ним переписываться (а письма мои потом подруга копировала и посвящала своему будущему мужу – настолько они были поэтичны). Как следствие – свадьба. Но жизнь наша не сложилась. Мы были разными людьми, не знали друг друга. Он мне всегда уступал первенство, говорил: «Решай все сама, как знаешь». Мне по молодости и глупости это льстило, но для семьи – это мина замедленного действия. Главой должен быть муж. В итоге я абсолютно все делала сама, несла на себе весь груз проблем, с ним ссоры, непонимание. В Беларусь поехала, т.к. муж поставил ультиматум, что бросит, если мы не переедем. Переезд, к сожалению, не спас наш брак… К тому же, его мать была знахарка, с темной силой зналась, это тоже нам счастья, как вы понимаете, не прибавило.

- А как же выйти замуж, чтобы не получить впоследствии такой «букет»?

- В любом случае нельзя выходить по принципу «не пьет, не курит – значит, будет хороший муж»! Это абсолютно неверно. Надо время, чтобы узнать человека. Самый идеальный вариант – когда ценности у людей одинаковые, когда они оба смотрят не друг на друга, а в одну сторону, а именно – на Бога. И еще я поняла, что на нас, матерях, лежит огромная ответственность за будущее супружеское счастье наших детей. Мы уже сегодня должны воспитывать их так, чтобы в своей семье они были хорошими мужьями и женами. Мальчика, в частности, надо учить брать на себя ответственность за свои дела, а потом и за свою семью.

- Я знаю, вы тоже воспитали сына…

- Да. Только он мне не только сын, но еще и племянник, и внук! (Видя мой недоуменный взгляд, Нина Владимировна поясняет). Дело в том, что он – биологический сын моей младшей сестры, которая после родов «сломалась» и отказалась от него. Я не могла этого допустить. У меня уже были две дочери. Он стал третьим ребенком в нашей семье. Вот поэтому и сын, и племянник одновременно. А внук – потому что его мать, моя сестра, является еще и моей крестницей. Вот такое сплетение судеб. Мне было всего 10, когда я стала ее крестной матерью. Не знаю, как такое могло случиться, детям нельзя быть восприемниками при Крещении, пока они не достигнут 14-летия. Хотя возраст души не исчисляется паспортными данными… Но факт в том, что она моя крестная дочь, а он – соответственно, мой внук.

- Да, силы воли вам не занимать! В хрущевское время, когда были повсеместно легализированы аборты, вы берете на воспитание третьего ребенка…

- Грех аборта, к сожалению, не минул и меня. Не могу до сих пор простить мужу, что толкал меня на это страшное дело. Не могу простить ему наших нерожденных детей, которые не увидели свет. Я думаю, именно поэтому у моей дочери не было долго детей. Ведь грехи родителей рикошетом бьют по детям. Но надеюсь на милость Божию, потому что племянника воспитала как родного сына. Он и зовет меня матерью. А когда он вырос, и с его дочерью повторилась та же история, что и с ним в детстве (мать перестала ею заниматься с семи лет), я отыскала уже его дочь. По его просьбе приехала в квартиру, где она жила у чужих людей, вывели мне девочку – она была немытая, неухоженная. Я смотрю – мой мальчик, только в платьице. А когда она заговорила, я тут же увидела его родных сестру и брата. Сразу же забрала девочку. Сейчас являюсь ее опекуном, воспитываю, живем все вместе в Минске.

- Ваша биография – это сплошная самоотдача. Вы всегда только дарили себя или когда-то и сами получали что-то взамен?

- Конечно, по-женски хочется получать любовь и быть любимой. Но по-человечески более высокая любовь – это любовь жертвенная. Но я хочу сказать, за что я никогда не перестану благодарить Беларусь, – это за то, что именно здесь я узнала любовь Божию и получила ее сполна. Бог ведь любит обездоленных, а мой «белорусский период» по-другому не назовешь. Как только переехала – сразу стала тяжело болеть. А потом случилась страшная трагедия, которая перевернула жизнь всей нашей семьи – в Питере убили мою престарелую маму… (Нелегко даются эти воспоминания, голос у моей героини прерывается). Мама связалась с сектой «свидетели Иеговы», и это их рук дело.

Свидетели Иеговы

Знаете, как сейчас опасно старому человеку жить одному в квартире. Вот из-за нее-то (квартиры) это и случилось. Арестовали моего близкого человека, который был совершенно невиновен, и мне в течение 8 лет пришлось воевать за него и за нашу квартиру. Если бы не Господь, не его любовь, не люди, которых Он мне постоянно присылал на помощь, не выдержала бы никогда этого кошмара. Были и угрозы, и шантаж, и не пускали меня навестить его, не передавали письма, издевались надо мной – было все, что только может человека растоптать. Но сила Божья в немощи совершается. Я, как в Питере отстою очередь в тюрьме, чтобы отдать передачу (каждый день ходила), сразу в храм и бегу. А вслед слышу: «Вот полоумная, у нее старуху задушили, а она убийцу покрывает и молиться бегает». Тем не менее, сегодня человек этот освобожден, и квартира наша в центре города никуда не делась, сдаю ее за символическую плату малоимущим людям.

- Страшно слушать, какие преступления случаются из-за попадания человека в секту.

- Моя мама была неоднозначной сектанткой. Сам отец Василий Ермаков (известный российский прозорливый старец, почивший не так давно) знал ее. Как-то сказал, глядя на ее фотографию: «Это я». Я возразила в удивлении: «Что вы, батюшка, это же моя мама». А он еще раз повторил «Это я» и передал привет маме через меня. Я не передала. Подумала, с какой стати буду я передавать приветы от православного старца сектантке. Не могу забыть свою глупость и вину перед мамой. Ведь она его знала… Я поняла это только много лет спустя. Он совершал обряд Крещения моей младшей сестры, у которой я стала восприемницей. Я нашла его имя в свидетельстве потом, когда появились смутные предположения, что мама и в советские годы была верующей. К тому же, многие женщины-фронтовички находили себе духовное утешение у старца Василия, и мама не была исключением.

Когда я уже жила в Минске и ехала навестить маму в Питер, не было у меня средств, чтобы привезти ей вкусненького, и батюшка, к которому я ходила, отец Александр, дал мне денег. Я привезла маме гостинцев и сказала, что они от моего батюшки. Мама с волнением спросила: «К какому батюшке ты ходишь, Нина?» Я отшутилась, несерьезно восприняв ее вопрос. Она опять, настойчиво и взволнованно попросила: «Имя скажи, Нина!» Я, удивляясь ее волнению, сказала, что к о. Александру. Мама разочарованно вздохнула. Только потом я поняла, что она имела в виду, кто мой духовник, а это был о. Василий Ермаков. И мама, конечно же, хотела услышать его имя. Их определенно связывали какие-то незримые духовные нити, которые уже навсегда останутся тайной. Поэтому я знаю, что мама не полностью ушла от православной церкви, да и старец Василий это подтвердил, говорил мне в последние годы: «Не ходи и не пиши ей, она отходит». Я тогда поняла это так, что мама отходит в жизнь вечную. А она отходила от секты… Жаль, что все мы понимаем, когда уже слишком поздно. Перед мамой у меня навсегда осталось чувство вины.

- Нина Владимировна, последний вопрос. Вот если бы можно было прожить еще одну жизнь, что бы вы хотели изменить в себе?

- Если бы сейчас заново жить пришлось, я бы хотела быть слабой и женственной. Хотела бы своей жизнью исполнить немецкую мудрость о трех «К»: кирхен, киндер, кюхен (церковь, дети, кухня). Женщины, которые живут в согласии с этой жизненной философией, несомненно, более счастливы, чем их феминистически настроенные сестры по полу. Я проверила это своей жизнью.


Беседовала Екатерина Шевелёва


обсудить на форуме
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
оцените статью

Не указан форум для отзывов.