Екатерина Аверкова

05.04.2012 00:00

Режиссер, актриса, преподаватель. Ее кредо: «Чтобы добиться много, необходимо желать невозможного».

Екатерина Аверкова



Послушать интервью с Екатериной Аверковой:




Аверкова Екатерина Васильевна – режиссер, актриса. Среди работ спектакли: «Кись», «Оскар и розовая дама», «Три сестры», «Маленький принц», «Зима», «Первая любовь» и др. Место рождения – г.Минск, образование – Белорусская государственная академия искусств, режиссер-преподаватель.

Родители: Аверкова Ольга Николаевна – бухгалтер, Аверков Василий Аркадьевич – строитель.

В детстве Катя была артисткой: учась в музыкальной школе, занималась игрой на фортепиано и пением в хоре, потом учась в театральной – будучи буйным подростком, слушала рок и, даже, пела в группе.

Ее семья сейчас – сын Степа 4-х лет.

Любит много всего, не любит – глупость, неточность, лень. Мечтает влюбиться взаимно и счастливо. По внутреннему складу ассоциирует себя с постоянно растущим деревом, городом Парижем, переменчивой погодой.

Ее кредо: «Чтобы добиться много, необходимо желать невозможного».

- У тебя новый дом, расскажи, каким ты хочешь его видеть, дом своей мечты?

- Хочу, чтобы он был уютным и теплым. Было мало мест в моей жизни, где я чувствовала себя как дома. Здесь, несмотря на то, что еще голые стены, бетон и только начинающийся ремонт, я уже чувствую себя дома, и мне это очень нравится. Хочу, чтобы дом был моим. Люблю фантазировать. Сейчас пока не вижу конечного результата, что-то делая, по ходу меняю. Хочу, чтобы конечный результат был и для меня, может быть, неожиданным. Какого-либо определенного дизайн-проекта нет, если только приблизительно…Если я начинаю что-либо делать, могу менять, и мне это нравится.

Знаю, чего точно не хочу – обоев, пластика. Очень нравятся покрашенные стены, неровность, присутствие в интерьере живой руки, поэтому хочу деревянные полы, отштукатуренные и раскрашенные вручную стены, многое хочу делать своими руками, думаю, здесь это и выразится.

- Например?

- Например, быстро сколоченное зеркало в ванной, я его сделала случайно, просто потому, что у меня было маленькое зеркало, которое я прилепила на клей, отштукатурив его. Просто потому, что у меня оставалась штукатурка, и было маленькое зеркало. Понравилось. Думаю, сделать такое же, но большое. Идея возникла совершенно случайно.

- В работе также? Ты когда работаешь, тоже конечного результата не видишь?

- В работе с этим, как мне кажется, присутствуют мои личные проблемы. Сейчас я пытаюсь себя воспитать, скорее, перестать бояться экспериментировать. Как правило, приходя к актерам, уже знаю конечный результат, и я к нему веду, конечно, что-то меняется. Хотелось бы от этого освободиться и позволить себе больше экспериментировать и не бояться. Иногда становится страшно, думая, что эксперимент окажется хуже того, что было задумано изначально, но, думаю, что это – дурной страх, и от него нужно избавляться.

- Когда экспериментируешь, получается лучше?

- Получается непонятно для меня: сделав, что-то по-новому, не могу здраво оценить результат, как правило, должно пройти время для того, чтобы я поняла как это.

Так, например, было со швейцарским проектом – чистым экспериментом, при котором очень многое менялось, ничего не фиксировалось, много импровизаций, то убирающихся, то добавляющихся. Спектакль очень живой, потому как мы над ним работали. Не было какой-то схемы и конечного результата. В итоге то, что получилось, я не могла адекватно оценить, я поняла, что у нас что-то получилось, но хорошо ли, плохо ли, «пойдет» ли на зрителя… Допустим, коммерческого успеха я точно определить не могла, но спектакль имеет успех. Спустя полгода пересмотрела и поняла, что это – интересно, это – свежо, ново, и нужно двигаться в этом же направлении.

Путь к профессии

- Кем хотела стать?

- Это долгая история: с детства и до 6 лет, отвечая на вопрос, кем хочу стать, говорила, что буду работать невестой: была уверенна, что такая профессия существует. Меня привлекал, как я сейчас понимаю, сам обряд переодевания в белые платья, игра во влюбленную красивую женщину. Но после меня переубедили в том, что замуж выходят один раз и навсегда, и, решив, избрать себе другую профессию, достаточно долго, с 6 лет и до окончания школы, готовилась стать актрисой: занималась в театральных кружках, школах. Был один год, когда меня переубедили, говоря, что я ничего не заработаю и, вообще, это – гиблое дело… Тогда увлеклась психологией, которую около полутора лет изучала достаточно серьезно. Но все же, в 10-м классе поступила в театральную школу, попав к удивительному педагогу – Анатолию Владимировичу Костецкому. И по окончании готовилась поступать в Академию искусств, других вариантов для меня просто не существовало. Как раз набирался курс актеров Театра кукол (педагог – Милявский Алексей Анатольевич), но меня не взяли, это стало шоком, я даже заболела, попав на месяц в больницу. Мама настаивала на поступлении в Институт культуры, где набор осуществлялся только на режиссуру. Я противилась, планируя пропустить год и вновь поступать на актерский, но мама заставила. Поступала назло маме, будучи уверенной в не поступлении. Учитывая огромный конкурс (из десяти восемь мест отдавался целевому набору), не имея об экспликации понятия (которую сдавать нужно было через две недели), поступила совершенно неожиданно на бесплатную форму обучения, для себя, все же, решив отучиться год и вновь пробовать поступать на актерский. Но попала к педагогу Абрамову М.М., который за 2 месяца влюбил меня в профессию, и режиссура стала намного интересней. В ней все совместилось: мои организационные способности (немаловажное качество для режиссера), актерство, моя любовь к театру, педагогические навыки, увлечение психологией, музыкальное образование. Решила для себя – никуда больше не пойду, в академию искусств все же поступала, но на режиссуру, и поступила!

О любви к профессии

- Что значит любить профессию?

- Это так же, как с человеком, если ты можешь назвать, за что и почему ты его любишь – это не любовь, это – рациональный расчет, анализ. Часто в жизни ты испытываешь сильные чувства к человеку, при этом не имея возможности объяснить их природу. Любить профессию для меня – возможность творить. Мое желание быть актрисой в большей степени реализовано. Режиссура, делая возможным процесс проживания ролей, тем самым, предоставляет огромное поле творческой деятельности, из которого можно бесконечно черпать все новое и новое, открывая и принося огромное удовольствие не только тебе, но и людям, которые это смотрят. Готовя спектакль, ты работаешь с каждым исполнителем, с каждым актером, по сути, проживая его роль. Процесс подготовки спектакля дает возможность актерствовать в полной мере, ведь я могу играть не только женщин, но и мужчин, разных возрастов, не только людей, но и сказочных персонажей, это – моя попытка разобраться в человеческой душе. Очень сложно понять, откуда в человеке это желание создавать что-то свое. Каждым спектаклем вместе с исполнителями, художником, композитором, драматургом я создаю свой какой-то мир, выступаю в роли хоть и неполноправного автора этого мира, но все же создателя, ведь именно я его собираю по кусочкам, направляю, делаю целостным, и это прельщает! Режиссура – очень синтетический вид искусства, многое объединяющий в себе, но всегда остающийся новым.

Фото Екатерины Аверковой

Режиссуре научить нельзя, весь процесс обучения режиссуре, как любой другой специальности, невозможен, можно оградить человека от возможных ошибок, и объяснить с какими трудностями он может столкнуться, направить его, предложить относительный свод рекомендаций. Если разобрать все известные спектакли, найдем в их содержании большое количество ошибок, значащихся ошибками в системе обучения, той системе, которой учили меня. Если ее считать относительно установленными правилам, конечно. Чем больше я работаю в этой сфере, чем больше этим занимаюсь, тем чаще прихожу к мысли о субъективности режиссуры. Когда мы начинаем говорить о режиссере как о творце, перестает быть главным какое-либо отдельно взятое качество. Все люди индивидуальны, я не знаю, кто за счет чего держится. Если раньше я слышала о себе: «…у тебя все хорошо получается, ты – хороший режиссер, потому что ты потрясающе умеешь организовать людей…», сейчас я этого не слышу. Я не могу сказать, что хуже стала организовывать людей, но люди не говорят об этом как о моем основном качестве. Последнее время мне говорят о том, чего я не должна делать, называя меня идеалисткой и очень мягкой, говорят, что так нельзя, что слишком верю в людей, а я хочу верить! Я пытаюсь. Я верю в себя, но бывают периоды (последнее время все чаще), когда я перестаю в себя верить, себе верить, но я пытаюсь себя от этого оградить, но все равно главным критерием, советчиком являешься для себя ты сам.

Вокруг – множество людей, говорящих противоположные вещи о твоей работе, и как бы ты не убеждал, что не слушаешь их, не читаешь прессы, не слушаешь советов, все знаешь сам, это – не правда, все равно поневоле приходится читать и слышать, на человека это действует. Другое дело, что кто-то стоек, а кто-то идет на поводу. Все больше понимаю, что главным критерием являешься ты сам и только ты.

Если что-то делаешь не с целью заработать деньги, имя, иных материальных соображений, если ты это делаешь, потому что не можешь не делать, то главным критерием являешься ты сам: можешь быть доволен или не доволен своей работой, можешь понимать, туда ты идешь или нет, но это ты делаешь, чувствуешь сам.

- Что театр для тебя?

- Повторю избитое выражение: театр – это храм или театр – дом. Театр для меня – это то, чем я сейчас занимаюсь, это – путь к созданию своего театра-дома. Если говорить о том, во что я верю, что для меня является критерием, я верю в создание своего театра, очень хочу этого. Мой будущий, еще не существующий театр-дом является критерием того, что я делаю сейчас.

- Прослеживается параллель: новый дом и новый театр-дом, каким может быть твой театр-дом?

- Я была во многих театрах, большинство из которых, за исключением Молодежного театра и Театра оперы и балета, я хорошо знаю изнутри, так как во всех работала в тот или иной период своей профессиональной деятельности. С уверенностью могу сказать, что в Минске такого театра нет. По внутренней атмосфере, которую мне бы хотелось создать в своем театре, близок театр П.Н. Фоменко в Москве. Посчастливилось побывать там внутри, присутствовать на репетициях у Петра Наумовича. Я сейчас говорю даже не о том, что они делают, а об их внутренней жизни, об отношении к тому, что они делают, как это естественно, как тепло! Сложно выразить словами, это нужно увидеть… С людьми, с которыми буду работать и создавать этот дом, хочу говорить на одном языке. Я не знаю, когда это осуществиться, какие конкретно рядом будут люди, с кем я буду работать… Сейчас, работая на двух курсах в Академии искусств, могу сказать, что с большинством ребят начинаю говорить на одном языке, для меня это очень важно. Я верю в то, что можно создать спектакль, мир, о котором мы говорим, являющемся театром, только хорошо понимая друг друга, только чувствуя одинаково, друг друга чувствуя! Должна быть общая цель, одно желание, они не должны быть одинаковыми предельно, но интуитивно должны идти в одном направлении, от этого зависит многое. Например, есть спектакль, поставленный мной, которым я недовольна, знаю, что он не получился потому, что я не смогла найти до конца общего языка со всеми исполнителями. Это, безусловно, талантливые люди, но говорили с ними о разных вещах, у нас разные взгляды даже не на театр (не говорю о стиле, постановке), а вплоть до того, что они не готовы принять мою идею. Я же не готова поменять свою идею под них. Мы не нашли точек соприкосновения, мы пытались, но не нашли. Я не довольна спектаклем, но надеюсь, у меня будут и другие постановки в этом театре, и я смогу найти этот язык. Со студентами мне сейчас проще, может быть, потому, что они – мои, хотя существует много людей, с которыми я нахожу общий язык.

- Тяжело ли быть девушке режиссером, женская режиссура чем-то принципиально отличается?

- Говорят, что она тоньше. Возможно. Единственное, что знаю: у всех женщин-режиссеров большая тяга к чуду, волшебству.

- А к трагизму?

- Скорее, это зависит от творческой индивидуальности и периодов жизни режиссера. Мне в какой-то момент надоело ставить трагедии и психологические драмы. Я поставила «Зиму» в Купаловском. Захотела поставить простой спектакль, принести счастье и радость взрослым людям, спектакль без пошлости, без серьезных проблем. Хотя проблемы, поднимающиеся в спектакле, в свое время серьезно переживались каждым человеком в своей жизни, но сейчас на все это смотришь с улыбкой и иронией, понимая, что эти проблемы – не проблемы, в сравнении с тем, что происходит сейчас в бытовой жизни. Мне захотелось радости – поставила комедию. В «Зиме» нет никакой трагедии, меня даже обвиняли в том, что я позволила пропустить такой трагический момент, как смерть героев пьесы. Я ставила не о том, что они умирают… Придите и посмотрите.

Сложно ли быть режиссером-женщиной? Я не знаю, как быть режиссером-мужчиной, но режиссером-женщиной вначале было быть сложно, теперь нет. Перед просмотром моего первого режиссерского самостоятельного спектакля «Оскар и розовая дама» в Современном художественном театре состоялась пресс-конференция. Я готовилась, красиво оделась, сделала хороший макияж. Мне казалось, что хорошо и умно говорю, отвечаю на вопросы. На следующий день вышла статья, первая статья, призванная рассказать о моем творчестве… Она начиналась такими словами: «Екатерина Аверкова, настолько красивая женщина, что в ее профессиональные качества верится с трудом…» С тех пор ни на одну конференцию я не крашусь, я поняла, что человек меня вообще не слушал, из всего интервью не было приведено ни одной моей смысли, только описание внешности…

Екатерина Аверкова

Это в какой-то степени мешает. Еще будучи студенткой, я начинала работать в Русском академическом театре и видела, как ко мне на первых репетициях относились актеры, уже в возрасте. Когда говорила или делала какие-то замечания, мне говорили: «Слушай, я выйду покурю, хорошо?», понимая, что никогда бы не позволили себе подобного при другом режиссере. Но я предпочитаю не становиться в позу в таких ситуациях, продолжаю работать. Обычно, максимум через неделю эти сложности уходят, мы уже работаем, уже перестают видеть во мне девочку. Вначале для меня это было не понятно, задавала себе вопрос, зачем же я училась и что я делаю, если так меня воспринимают. Сейчас меня это уже не волнует.


Об игре в жизни

Я настолько много занимаюсь театром и настолько там отдаюсь и переживаю, что не хочу и не вижу смысла играть в жизни. Мне нужно отдохнуть, с этим тоже возникают проблемы: если у меня выдается выходной – мне хочется провести с сыном, не отправить его в сад, а просто с ним сидеть, заниматься, рисовать, играть и т.д. Люблю прийти в компанию друзей и сидеть молчать, смотреть на них, получать удовольствие от сознания того, что они – хорошие люди. Если я очень активна на работе, то в жизни в такие загруженные моменты я отдыхаю… Мне сложно играть, мы все равно в жизни играем, например, спешим и играем в это, у меня на это вообще нет сил. Часто спрашивают, как у меня дела, что я делала на работе. И, может, в этот период у меня куча проблем, трудностей, но я уже это пережила и неделю в этом варилась, что я не хочу об этом рассказывать не потому, что не хочу делиться с этим человеком, а потому, что просто хочу от этого отдохнуть, я говорю себе: «Все хватит!». Это многих обижает, и воспринимается как холодность с моей стороны. В этом, я считаю, моя проблема. Я не люблю играть в жизни, видела много людей, не доигравших на сцене или по каким-то причинам ушедших из профессии, или мало играющих людей, как правило, это актеры, в меньшей степени режиссеры, и они постоянно играют в жизни. Это – страшно, потому что от их игры страдают окружающие их люди.

Семья и работа

- В театре – активная, дома ты какая?

- Спокойная, люблю дома целый день сидеть, люблю повозюкаться в чем-то, в глине, например, порисовать, пошить. Если говорить о творчестве, то я его продолжаю, но в каких-то материальных вещах. Мне не хватает результата, театр – это эфемерная вещь, существующая только в тот момент, когда происходит спектакль. Это такое незафиксированное творчество (даже видеозапись – это не театр, т.к. нет живого общения), дающее эффект и пользу людям только во время непосредственно сеанса спектакля, результат – в полтора часа. Проходит несколько лет, и результата нет, мне не хватает доказательств того, что я делаю, поэтому люблю рукодельничать.

Дома люблю просто полежать и ничего не делать, для меня это редкая роскошь, многие этого не понимают, я могу лежать часов 6, могу лежать и стараться ни о чем не думать, это бездействие – самый лучший отдых. Хотя, если есть неделя отдыха и больше, то, конечно, после недели бездействия я начинаю чем-то заниматься, действие для меня также необходимо.

- Насколько совместима семья с творческой работой?

- Думаю, что в семье в такой ситуации тяжело. Важно, чтобы оказались люди, которые понимают и поддерживают тебя в том, что ты делаешь. Что касается моей семьи, то благодарна своей маме, которая мне помогает с сыном, со своим внуком, ему уже 4 года, и сейчас мне уже проще: могу его брать с собой на репетиции, ему нравится самому. Думаю, дальше будет еще легче. Когда Степа был маленьким, мама мне очень сильно помогала, все время находилась с ним. Мне очень важна поддержка. В данном случае очень сложная ситуация, потому что я не могу дать столько своей семье, сколько они дают мне или это выражается по-иному: поделиться своими переживаниями, объясниться в любви своей семье я могу через работу, или просто молча думать о них. Зачастую, людям этого недостаточно, они помогают тебе реально и физически, подобного ожидая от тебя, а у тебя просто на это нет сил. Поддержка семьи очень важна, иначе ты просто не выдержишь, либо ты должен быть один.

Аверкова Екатерина

У каждого человека есть потребность любить, любить профессию – не равносильно любви, испытываемой к человеку. Обязательно должны быть люди, которых можно было любить. Во мне это большая потребность, мне необходимо кого-то любить, обязательно! Мой замечательный друг говорит, что все его друзья – его любовники, у него еще нет своей семьи, и его друзья – своего рода семья. Мне кажется, если нет семьи, то должны быть люди, близкие по духу, которые не заменяют семью, но тебя чувствуют, помогают, любят, которых любишь ты. Это самое важное. Семья – это место, в котором есть любовь. Если нет семьи, нет людей настолько близких, то должны быть друзья – люди, дающие возможность любить. Любовь… Ни одна профессия этого дать не может.

- Когда стихи пишутся?

- Стихи пишутся у меня редко, когда есть недосказанность, есть мысли, чувства, которые не можешь открыто высказать, в этот момент они выходят на бумагу:

В одном мгновенье потерялась…

Найди меня, найди!

Ты здесь.

Я здесь, а где же все?

Осталось.

Не чувствую.

Так странно, весь тот мир, что был недавно возле,

Распался и сором лег у стен…

И я ступить боюсь,

Стою, так глупо,

После зову, а ты молчишь, молчишь совсем.

Чего ты хочешь?

Прекратить молчанье беззвучных слов хочу,

Хочу твоих оков, хочу дышать в такт твоему дыханью,

Выхватывать тебя сюда из своих снов,

Хочу без времени,

Хочу, чтоб там внутри чуть-чуть щекотно было,

Тихо, еле-еле…

Хочу тебя, в тебя, с тобой,

Везде.

Возьми…

Да ладно, перестань, ну что ты, в самом деле!?

- Стихи, как и спектакли, как роли – для кого-то?

- В любом случае они адресованы кому-то, но зачастую, они не доходят до этого человека. Бывают в жизни моменты, при которых мысленно проигрываешь какие-то ситуации, ведешь возможный диалог. Уверена, это делает каждый человек. В этих фантазиях ты все говоришь, говоришь так эффектно, и знаешь, что тебе ответят. Но пытаясь повторить в жизни такую ситуацию, воспроизвести продуманный разговор, как правило, никогда не получается. Или по иной причине не можешь высказать то, что задумал, что в тебе сидит. Но в тебе это есть, и это выливается в строки. Иногда мне необходимо сесть и выписать все на бумагу, мои мысли, не обязательно в стихах, иногда в виде прозы, или просто план. Это происходит, как правило, когда я теряюсь, запутываюсь. В большей степени – в личной жизни, реже – в профессиональной. Выписав, расписав все наболевшее, мне легче во всем разобраться, найти выход из ситуации. Это мой способ уйти от безвыходности, от проблем, мучающих и не дающих покоя.

- Что есть любовь?

- Сложно говорить о том, что есть любовь, любовь – это чувство, которое дает возможность жить. Любовь равно жизнь. Это открытость, огромный источник энергии. Как только я люблю, любят меня, для меня это важно. Побывав и пожив за границей, поняла, что для нашей страны это, может, и не проблема, это то, чего нам не достает. Мы закрыты друг для друга. Высмеянная в бытность СССР манера иностранцев улыбаться, нами была неправильно расценена и понята. Это безумное счастье, приходя в магазин, видеть улыбку, отвечать на не механический, а искренний вопрос: «Как ваши дела?» «Здравствуй, мой дорогой сосед! Я люблю тебя!» – это есть любовь. Идя по улице, видя улыбку и улыбаясь в ответ незнакомому тебе человеку, зная, что никогда больше его не встретишь, но вам обоим от этого обмена хорошо – это есть любовь.

На фото - Екатерина Аверкова

Почему в Европе, по нашим меркам, много одиноких людей? В нашей стране считается нормой наличие мужа, жены, девушки, парня, как только ты расстаешься с близким человеком, сразу же стремишься найти нового. Это происходит потому, что у тебя нет возможности отдать эту любовь другим людям. Ты – мой друг, и я – твой друг, и я за тебя держусь, так как в этой ситуации с тобой я ощущаю любовь, но по отношению к другим людей я закрыт. Мне проще найти одного человека для того, чтобы это чувство испытать, для того, чтобы его получить. Европейцы настолько положительны друг к другу, настолько открыты, настолько любят (возможно, это связано с уровнем жизни, экономической ситуацией), что у них отпадает необходимость в спешке, в обязательном присутствии человека рядом. Конечно, и они одиноки, но при этом не испытывают страха перед одиночеством, в нас же этот страх присутствует. Для меня парадоксально любить человека, испытывать эти же чувства к своей семье, при этом к другим не только закрываться, зачастую выражать агрессию, недоверие. Не понятное явление в отношении и общении между людьми. Мне не только не понятно, мне очень больно на это смотреть…Для меня каждый человек по-своему прекрасен, как бы это избито не звучало, красивого в человеке много, красивого от любви, и я не хочу чтобы мы это прятали!

Беседовала Екатерина Сушкевич, программа «Город женщин» на радио «Культура», 102, 9 FM (2010 год).

обсудить на форуме
(Нет голосов)
оцените статью

Не указан форум для отзывов.