Она родилась в Казахстане, выросла в Борисове, после окончания школы приехала завоевывать столицу и вскоре покорила весь мир. От мамы она унаследовала волевой характер, а от папы – любовь к музыке. Ее семья сегодня – это муж Алексей, когда-то тоже танцовщик. Она любит встречаться и разговаривать с интересными людьми, в ее планах – долго и успешно танцевать, а еще родить троих детей. Ее кредо – жить так, как нравится.

- Сама я из Борисова, из военного городка. Приехала покорять столицу – поступила на дневное отделение прикладной психологии БГПУ, поселилась в общежитии. Мама настаивала на том, чтобы я пошла на заочное отделение. На втором курсе декан моего факультета отправила меня в Спортивно-оздоровительный центр реабилитации инвалидов – тогда он так назывался, а сейчас это просто Танцевальный центр, что находится в поселке Колодищи. Там мне и предложили попробовать себя в танце – параллельно с практикой. И я поняла, что этим стоит заниматься. Хотя я не сразу стала это делать, потому что надо было искать хорошего партнера. У меня была сильная физическая подготовка и музыкальное образование – все то, что было необходимо для танцев. Ну а все остальное постепенно нарабатывалось – пластика, гибкость и прочее.

- Как долго ты искала партнера?

- Почти год искали и нашли, и наши первые соревнования – это золотые и серебряные медали.

- Такая классная фраза «покорять столицу». Как родители и окружающие отнеслись к этому?

- Есть такое выражение, что знания нас ограничивают. В том смысле что, например, мы знаем, что чего-то не можем, поэтому и не делаем. Я не знала, что никто из инвалидов первой группы не поступает в институты, не учится на дневных отделениях, не знала, что это считается невероятно трудным (Смеется). Поэтому когда я поступила, на меня смотрели большими глазами, говорили: «Слушай, мы здоровые и нам лень ходить в институт, а ты еще сюда ходишь!» (Смеется). Вот так сначала отнеслись окружающие, а потом поняли, что с моим характером я иначе и не могла поступить. Я не хотела сидеть дома в четырех стенах. Я хотела стать высококвалифицированным специалистом, таким, знаете, конкурентноспособным на рынке труда! Я прекрасно понимала, что на меня будут косо смотреть при трудоустройстве, поэтому и считала, что мне нужно быть ну очень хорошим специалистом в своей сфере.

Я усидчивая в принципе, но я очень общительная. Я очень люблю жить и жить интересно. У меня холерический темперамент на самом деле, несмотря на мое внешнее спокойствие. Я сумасшедшая, импульсивная, эмоциональная, мне нужно все время быть в движении, чтобы жизнь бурлила и кипела!

- А почему тогда психология?

- Мне нравились очень многие специальности. В этом огромном выборе различных профессий мне нравилось практически все. (Смеется). Но я решила, что психология – эта та наука, которая имеет соприкосновение со всеми сферами деятельности в жизни человека. В принципе, пока я росла в этой психологической сфере, мне по-прежнему нравилось много всего. Но когда уже стала работать в том же реабилитационном центре, обратила внимание на то, что у меня получается лучше всего, да еще к тому же и нравится – поддерживать и направить дальше по жизни тех, кто уже опустил руки или еще не опустил. Вот это близкая для меня сфера. Так же как и я в свое время пробивалась и искала свое место под солнцем.

Фото Егора Войнова

- Когда случилась травма?

- У меня врожденная травма позвоночника и мама очень переживала за меня, сделала все возможное, чтобы я была крепче и сильнее. А теперь я делаю все возможное, чтобы мама получала психологическое удовлетворение от моих достижений, потому что это и ее заслуга. Я отвожу ей все медали, кубки – вообще все, что может ее порадовать. Это материальное, так сказать, подтверждение тому, что все удалось, все получилось. И я счастлива, что могу доставить ей такую радость. Потому что мама всегда больше переживала и тревожилась за меня, чем я за себя.

- Как ты училась?

- Пока я была дома, мама нанимала преподавателей. Она считала, что я достаточно способная, поэтому меня надо развивать, искать то, в чем мои способности проявятся хорошо. А в институте у меня были замечательные однокурсники, они мне очень помогали, учитывая, что в Минске у меня нет никого, очень помогли адаптироваться в новых для меня условиях, поэтому я им очень благодарна!

- Всё, что связано с Паралимпийскими играми – это, наверное, целый мир…

- Да, небольшой мир. Фактически все люди на колясках в нашей республике, которые ведут активный образ жизни, – они все друг друга знают. Кто-то рисует ногами… У нас в стране есть еще женщина без рук и без ног – она вышивает крестиком. Она родила сына, он – чемпион Франции по гребле на каноэ, недавно женился… Талантливых людей огромное количество.

- То есть когда у человека где-то есть ограничения в чем-то, он так хорошо пользуется тем, где он не ограничен.

- Или научается настолько адаптироваться к жизни… Слепые художники, которые когда-то видели, они начинают рисовать по памяти…

- Танец – это состояние скорее души, чем тела?

- Да, это действительно состояние души, даже я бы сказала праздничное состояние души для меня (Смеется). Хотя, конечно, танец тоже бывает разный. Но, может, поэтому, что у меня изначально было понимание, что танец – это состояние души, у меня и получилось танцевать, по-настоящему передавать этот танец и на коляске.

- Танцевать могут все?

- Если есть желание.

- А любят все? Мне говорили, что любят все, просто большинство стесняется.

- Да? (Смеется). Ну, может и так, может, кто-то стесняется, может, не верит в свои силы. Если бы любили все, то было бы, конечно, здорово. Но я ведь тренировала ребят. Кстати, я тренировала Людмилу Волчек – паралимпийская трехкратная чемпионка. Она после травмы пришла к нам в реабилитационный центр, но потом ушла в легкую атлетику, сказала: «Танец – это не мое».

- А у тебя есть любимый танец?

- Румба!

- Почему?

- Это латиноамериканский танец, их пять, как и танцев европейской программы. В принципе, румба считается одним из самых сложных танцев – как в ритмическом, так и в артистическом плане. Необходимо действительно уметь его передать. Румба – танец любви, танец страсти, танец взаимоотношений мужчины и женщины. Собственно, все танцы – это взаимоотношения мужчины и женщины. Но румба – это очень сексуальный танец.

- Как психология помогает в танцах?

- Психология помогает в танцах, психология помогает в отношениях с мужем, с партнером, помогает быть лидером и ведомым при необходимости. Хотя я с детства лидер, это потом уже научилась быть более гибкой психологически, потому что это всегда необходимо, а с мужчинами – тем более.

- Почему?

- Почти всегда синонимы мужчина и лидер. Не могу сказать, что я вдруг научилась психологической гибкости – все происходило постепенно: какое-то время я вообще не проявляла себя (в психологическом плане), пока училась в институте, старалась получить максимум информации, слушала, впитывала. Теперь с этими знаниями мне гораздо проще, например, слушать. Уметь слушать - это, может быть, даже важнее, чем задавать вопросы или красиво вести монолог.

• назад
• 1
• 2
• вперед